Заблудившиеся в зеркалах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Заблудившиеся в зеркалах » Естественный Мир » Социальная революция


Социальная революция

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Социальная революция - наиболее острая форма борьбы между новыми и старыми общественными отношениями при резко обострившихся политических процессах, когда меняется тип власти, к руководству приходят новые революционные силы, устанавливаются новые социально-экономические основы общества.

Способ перехода от исторически изжившей себя общественно-экономической формации к более прогрессивной, коренной качественный переворот во всей социально-экономической структуре общества.

«На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или ‒ что является только юридическим выражением последних ‒ с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественнонаучной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче ‒ от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 13, с. 7).

0

2

Социальная эволюция и революция выступают важными формами осуществления социальных конфликтов в обществах. Они по разному определяются в советском и буржуазном обществоведении. В советском обществоведении ... эволюцией обозначаются более или менее медленные, постепенные количественные изменения, а революцией - коренные, качественные скачкообразные осуществляющиеся преобразования.

В европейской литературе и эволюция, и революция рассматриваются как количественные и качественные изменения, но различающиеся способами, темпами, ценой, прочностью осуществленных изменений. Мы будем придерживаться европейской точки зрения на социальную эволюцию и революцию при оценке развития людей, общностей, институтов, обществ и человечества.

Социальная эволюция и революция выступают по своим целям, участвующим субъектам, процессу, результатам - формой формационных и цивилизационных конфликтов. Социальная эволюция и революция - это социальные трансформации, представляющие процесс и механизм смены одной общественной формации и цивилизации на другую. Социальные трансформации, представляют результат сознательного взаимодействия множества людей, стремящихся к определенным целям и идеалам. Роль выдающихся людей, классов, народной массы в них неоднозначна.

Социальная эволюция - это медленный, продуманный, постепенный процесс преобразования одной общественной формации и цивилизации в другую, более совершенную, происходящий безизлишних разрушений прошлого, человеческих жертв, с сохранением всего положительного в новом обществе. Примером социальной эволюции можно считать становление буржуазного социализма в странах марксовского капитализма в XX в. Социальная эволюция - это стихийный процесс, носящий сознательный характер на каждом отдельном этапе. Поэтому её можно назвать прагматичной трансформацией общества.

Социальная революция - это быстрый, стихийный, радикальный процесс преобразования одной общественной формации и цивилизации в другую, происходящий с излишними разрушениями старого (до основания), многочисленными человеческими жертвами, обновлением общества на противоположное. Социальная революция - это стихийный процесс, носящий сознательный характер только по отношению к конечной цели, но подчиняющийся также прагматизму на каждом отдельном его этапе. В результате этого социальная революция носит вид социального эксперимента, задуманного ее вождями. Именно поэтому социалистическую революцию все думающие люди считали экспериментом.

Социальные эволюции и социальные революции как два основных типа социальных трансформаций общества характеризуются противоположными чертами при оценке одинаковых сторон.

При социальной эволюции правящие элиты в той или иной степени выражают интересы классов общества, ждут развития объективных условий для осуществления реформ в обществе. При социальной революции правящие элиты утрачивают связь с классами общества, обеспечивающими их интересы социальными условиями. В результате объективные условия либо перезрели для социальных реформ (например, Французская буржуазная революция), либо еще не созрели (как пролетарско-социалистическая революция в России). Таким образом, выбор эволюционного или революционного пути зависит от зрелости субъективного фактора, его способности вовремя оценить состояние противоположности классов, этносов, элиты и бюрократии и принять вовремя соответствующие решения.

При социальной эволюции правящие элиты под давлением классов общества решают назревшие частные проблемы (конфликты) общественного развития и тем самым осуществляют постепенное изменение общества. При социальной революции правящие элиты не решают назревшие проблемы (конфликты), в результате объективные условия и субъективные факторы реформирования, с одной стороны, деградируют, а с другой, созревают для социальной революции.

Возникает распад прежних традиций, образа жизни, институтов.

Отредактировано Ириска (Среда, 31 августа, 2011г. 01:06:21)

0

3

Революционная ситуация и политический кризис в обществе.

Социальная революция свидетельствует, прежде всего, о политическом кризисе данного общественного строя, поскольку политическая устойчивость любого общества выражается в устойчивости его власти.

Именно политический кризис общества, если он переходит в кризис власти и сопровождается экономическим и социальным кризисом, свидетельствует о возникновении революционной ситуации в обществе, то есть о возникновении условий, формирующих возможность социальной революции.

Кратко революционную ситуацию можно назвать общенациональным кризисом, который, по разработкам Ленина, характеризуется следующими главными признаками:

1. Невозможность для господствующих классов сохранять в неизменном виде свое господство. То есть – «верхи больше не могут», хоть и хотят, жить по старому.
2. Обострение выше обычной степени нужды и бедствий угнетенных классов. То есть – «низы больше не хотят» жить по старому, потому что не могут.
3. Значительное повышение активности масс, приводящее их к самостоятельному историческому выступлению.

Для победы социальной революции недостаточно только наличия революционной ситуации. Необходимо также, чтобы к этим объективным предпосылкам социальной революции присоединились субъективные предпосылки:

– способность масс к смелой, самоотверженной борьбе и
– наличие опытной революционной партии, осуществляющей правильное стратегическое и тактическое руководство борьбой масс.

0

4

Это, так сказать - теория. Не хотелось бы быть вороной-кассандрой, но достало уже непроходящее ощущение, что в нашей системе экономический кризис пошёл по натоптанной тропинке... в сторону смены политического режима.... Непонятно только на какое шило его можно поменять.

0

5

**** (пока без пояснения...)

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

    В 1923 г. немецкий писатель - националист Артур Мёллер Ван ден Брук - впервые официально использовал термин "Третий рейх" для названия своей книги (Das Dritte Reich - "Третья Империя"). Гитлер с воодушевлением воспринял это название для обозначения новой империи, расценивая нацистское правление как логическое продолжение двух предыдущих Германских империй. Первый рейх - Священная Римская империя германской нации - существовал с 962, со времени коронации в Риме Оттона Великого, второго правителя из Саксонской династии, до его покорения Наполеоном в 1806. Второй рейх был основан Отто фон Бисмарком в 1871 и просуществовал до 1918 (конец династии Гогенцоллернов). Это название привлекало его еще и потому, что имело некую мистическую связь со средневековьем, когда "третье царство" считалось тысячелетним. Официально нацистское название режима правления, просуществовало с января 1933 по май 1945.

    8 ноября 1923 года в Германии происходит т.н. "Мюнхенский путч" (закончившийся 9 ноября), в результате которого Адольф Гитлер (Адольф Шикльгрубер 1889 - 1945) и национал-социалисты попытались совершить государственный переворот.

    10 апреля 1932 года Пауль фон Гинденбург переизбирается президентом Германии (19,5 миллиона голосов (53%) против 13,4 миллиона голосов (36,8%) у Гитлера и 3,7 миллиона голосов (10,2%) у Тельмана).

    31 июля 1932 года проводятся парламентские выборы, на которых нацистская партия завоевывает 230 мест, социал-демократы получают 133 места, центристы - 75, коммунисты - 89, Национальная народная партия - 37 и остальные партии - 44. В результате создается тупиковая ситуация, так как ни нацисты, ни социaл-демократы не соглашаются войти в коалицию.

    30 января 1933 года Адольф Гитлер назначается новым канцлером Германии. В его кабинете есть только два представителя нацистской партии: Герман Геринг (министр без портфеля) и Вильгельм Фрик (министр внутренних дел).

    27 февраля 1933 года в Берлине пожар уничтожает здание рейхстага (парламента). Несмотря на то, что преступление совершено голландским рабочим Маринусом ван дер Люббе, нацисты объявляют пожар результатом заговора коммунистов и на этом основании отменяют все гражданские свободы и вводят цензуру прессы.

    24 марта 1933 года в Германии вступает в силу Закон о дополнительных полномочиях который, фактически превращает Адольфа Гитлера в диктатора.

    1 апреля 1933 года начало официального преследования евреев в Германии, выражающегося в общенациональном бойкоте магазинов и предприятии, принадлежащих евреям, а также в отказе принимать на работу специалистов-евреев. Этот закон послужил толчком к происшедшей в 1938 году (9 ноября) "Хрустальной ночи", во время которой были разграблены и сожжены еврейские магазины, дома, школы и синагоги.

    14 октября 1933 года Германия выходит из Лиги Наций и отзывает свою делегацию с конференции по разоружению.

    14 июля 1933 года вводится закон, запрещающий все политические партии, кроме нацистской.

    29 июня 1934 года нацисты организуют чистку своих рядов, решая покончить с влиянием штурмовых отрядов (СА). Среди жертв операции, получившей название "Ночь длинных ножей", оказываются руководитель штурмовиков Эрнст Рем, генерал Курт фон Шлейхер, свыше 70 видных нацистов и большое число рядовых членов партии (казни продолжаются до 2 июля).

    1 августа 1934 года в Германии, в возрасте 87 лет, умирает президент - Пауль фон Гинденбург. Вскоре принимается Закон о верховном главе Германской империи, т.е. о совмещении постов президента и канцлера, после чего все военные присягают на верность Адольфу Гитлеру как фюреру (вождю) германского народа (4 февраля 1938 года Гитлер объявляет себя еще и главнокомандующим).

    16 марта 1935 года Германия отказывается выполнять положения Версальского договора о демилитаризации и вновь вводит воинскую повинность.

    12 марта 1938 года начало операции «Аншлюс». Германские войска вступают в Австрию, и 13 марта объявляется, что она входит в состав рейха.

    6 сентября 1938 года в Нюрнберге (Германия) начал работу X съезд НСДАП.

    К началу 1939 года Адольф Гитлер уже определился с планами оккупации Польши, несмотря на пакт о ненападении 1934 года. 23 августа 1939 года, после секретных переговоров, в Москве был подписан т.н. Пакт Молотова-Риббентропа. По договору Германия и СССР решили разделить Польшу: Германия получала 1/3 западных территорий, а СССР - остальную часть Польши, плюс свободу действий в прибалтийских странах, Финляндии и Бесарабии. Вторжение было запланировано на 26 августа. 25 августа, тем не менее, Великобритания и Польша подписали формальный договор о взаимопомощи. Гитлер отложил вторжение на несколько дней, но уже 1 сентября 1939 года немецкая армия (или Вермахт) перешла немецко-польскую границу. 3 сентября Англия и Франция объявили войну Германии. Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южноафриканский Союз и Индия присоединились к Англии в течение недели. (Красная Армия вошла в Восточную Польшу 17 сентября, а уже 18 сентября польское правительство бежало сначала в Румынию, а затем в Англию. К 27 сентября вся Польша была оккупирована).

0

6

Флеш-революция

Переход от индустриального общества к информационному привёл к преобразованию социально-классовой структуры общества.

Научно-техническая революция во второй половине XX века привела к созданию высоких информационных технологий, которые были использованы правящими элитами для манипуляции обществом (наиболее эффективным инструментом манипуляции оказалось телевидение). В результате дальнейшего их совершенствования появилась угроза полного манипулятивного вырождения демократии через монополизацию высокотехнологичных информационных инструментов правящими элитами.

Творческий процесс в силу логики своего развития ответил на эту угрозу созданием Всемирной сети - Интернета, который по самой своей природе демократичен и отвергает любой монополизм.

http://forum-msk.org/material/society/430389.html?pf=2

Осталось только найти реальную партию, которая сможет обобщить все социальные векторы в один и вбросить в толпу правильный лозунг...

Пробы пера уже прошли в Северной Африке... продолжается процесс отладки.

НО какой режим находится под угрозой???

0

7

Самуэль Грин «Природа неподвижности российского общества»

Поразительно, до какой степени современные дискуссии о России обходят стороной проблемы российского общества. Трудности постсоветского развития и провал «демократизации» в России побудили многих изъять общество из целостной картины. Общественные факторы, которые, возможно, стали причиной возвращения России к авторитарной системе, казались полностью предопределёнными; считалось, что они являются настолько естественным следствием всего исторического пути, что социологи зачастую их просто игнорировали. Вместо этого они предпочитали анализировать либо действия конкретных лиц, либо роль формальных политических институтов в настоящем и в прошлом. Даже традиционный вывод о якобы слабом социальном капитале россиян и общем дефиците доверия обычно строится не на представлении о характере общества как такового; куда чаще низкий уровень социального капитала объясняют политическим выбором, который в определенные моменты совершали элиты, главным образом, в течение ХХ столетия.


Россия не то чтобы вовсе не имеет социальных институтов, но – близко к этому. Здесь я исхожу из социологического определения института как совокупности укоренённых правил и норм, управляющих поведением людей или групп людей, которая позволяет с достаточной точностью предсказывать реакцию на то или иное воздействие. Поэтому, говоря, что в России практически отсутствуют институты, я не рассматриваю все те бесчисленные учреждения, которые существуют на бумаге, располагаются в солидных зданиях и обеспечены бюджетами различной степени щедрости. Напротив, я подчеркиваю тот факт, что ни один из этих «бумажных» институтов – будь то право в целом, государственный аппарат, система высшего образования или Русская православная церковь – не позволяет российским гражданам с достаточной точностью прогнозировать, как будет происходить то или иное конкретное социальное взаимодействие или взаимодействие между обществом и государством.


в деинституционализированной среде очень высоко ценится определённость, и баланс между определённостью и неопределённостью становится важнейшей ценностью при любом социальном взаимодействии. Это увеличивает относительное доверие к тем людям, которых можно считать нашими, или своими, и снижает доверие к тем, которые могут восприниматься как чужие, другие (при этом общий ресурс доверия может оставаться практически неизменным). Тому, кто в силу своего статуса или положения может генерировать неопределённость и управлять ею, это обеспечивает огромную власть. В результате катастрофически снижается желание рисковать.


Феномен первый:

В рассуждениях о российской политике (и особенно о российском гражданском обществе и гражданских движениях) весьма популярен миф о том, что россияне пассивны. Это неверно: россияне агрессивно неподвижны. Это вполне содержательное различие. Пассивных людей может быть трудно увлечь, но их можно относительно легко подтолкнуть. Агрессивно неподвижных людей трудно сдвинуть с места в принципе, именно потому, что их неподвижность является рационально обоснованной стратегией. В среде, где отсутствуют социальные институты, мало (или даже вообще нет) проторенных и воспроизводимых путей к успеху. Поэтому относительные комфорт и благополучие, которых может достичь российский гражданин, являются результатом исключительного, уникального стечения обстоятельств, связанного только со способностью данного человека справиться с окружающей его неопределённостью.


Феномен второй:

это специфическая форма «ресурсного проклятия», характерная для России: вместо прямой подпитки репрессивного режима (вариант Мьянмы) или авторитарного популизма (вариант Венесуэлы), в России изобилие природных ресурсов и связанных с ними рентных потоков служит своего рода буфером. Благодаря рентным потокам власти и население могут сосуществовать друг с другом, находясь в состоянии взаимно приемлемого «развода», который пришёл на смену семи десятилетиям чрезмерно близких отношений. Часто говорят, что в эру Путина «социальный контракт» в России по умолчанию состоит в том, что население в обмен на экономический рост соглашается не вмешиваться в политику. Я бы немного изменил эту формулировку: молчаливый социальный контракт, если таковой существует, предоставляет обеим сторонам максимальную автономию при условии, что ни одна из них всерьёз не посягает на интересы и комфорт другой стороны.


Феномен третий:

нарастание взаимного раздражения. Оттого что в общих социальных пространствах России неуклонно распространяются правила элитного и массового частного поведения, все участники этого процесса испытывают раздражение, поскольку каждый из них видит, что другие поступают так же, как он, но при этом их поведение противоречит его личным интересам. Естественной реакцией на это является попытка распространить – при наличии соответствующих возможностей – действие декларируемых (но не соблюдаемых) социальных норм на других. Однако в отсутствие действующих социальных и социально-политических институтов подобная попытка обречена на неудачу и может лишь усугубить раздражение.


Феномен четвёртый:

это относительно новый механизм преодоления феноменов 2 и 3, который я бы назвал «индивидуальной модернизацией». Процесс глобализации (под которым я подразумеваю не столько торговую и экономическую взаимозависимость, сколько формирование глобальных коммуникаций и глобальной культуры) открывает возможности, которые были недоступны диссидентам советской эпохи. Отмена цензуры, открытие границ и все более широкая доступность Интернета и других коммуникационных технологий привели к тому, что в современной России стремительно развиваются индивидуальные стратегии формирования идентичности.

в российском контексте деинституционализации, взаимного отчуждения государства и общества и постоянных напряжений в общественном пространстве это приобретает особое значение: оставаясь физически в России, россияне могут социально, политически и интеллектуально действовать вне российского пространства. Последствия этого противоречивы. С одной стороны, это открывает возможности чрезвычайно широкой либерализации для значительного числа самых продвинутых представителей страны. Но с другой стороны, в результате значительно снижается вероятность того, что эти самые, наиболее продвинутые граждане захотят приложить усилия и внести свой личный вклад в дело модернизации социального пространства в собственной стране.


И ещё пол-феномена:

несмотря на все недостатки нынешней системы социальных и политических отношений, у неё есть свои сторонники. Речь идет не только об элите и близких к ней людях, которые максимизируют выгоду из своего положения, систематически генерируя неопределенность и манипулируя ею.

0

8

Исходя из вышеизложенного Грин считал, что как-то расшатать неподвижность российского общества может резкое обнищание населения или попытка власти вновь заставить «мужика» чем-то жертвовать или сверх-напрягаться (стройки века или война). Европа не должна упустить этот момент, как она это сделала в начале 1990-х, и пойти навстречу России, имплантируя в неё свои институты (права, гуманизма, солидарности и т.п.)

Ситуация, которая сложилась в России, почти в точности соответствует описанию Пшеворского.

«Все более широкое политическое участие бедных представляет угрозу для демократии только в ситуациях, когда элиты, опасаясь радикального перераспределения благ, склоняются к отказу от демократии. Для самих бедных демократия, возможно, единственное эффективное средство для получения желаемого. Однако если они действуют слишком решительно, они могут потерять даже этот шанс».


Можно ожидать, что медленно развивающийся кризис будет способствовать расколу элит: те группы, которые в меньшей степени уверены в будущем, будут либо выходить из системы, либо добиваться постепенных изменений, подобно тому, как это делало так называемое «поколение шестидесятников» в СССР, сначала воодушевленное хрущёвской оттепелью, а затем разочарованное брежневским застоем. Но подобные вялотекущие политические процессы с точки зрения масс будут выглядеть как инерция (что, в общем, соответствует действительности), и в случае массового протестного движения его участники не станут делать различий между более и менее консервативными членами старой гвардии. В результате элита снова консолидируется (возможно, за вычетом её незначительной части, которая дезертирует с корабля) для защиты своего статуса и привилегий и для противостояния мобилизованным группам общества, исход которого предсказать очень трудно.

Таким образом, данный сценарий представляет собой доведённое до предела отчуждение, с последующим конфликтом и втягиванием государства в бесполезное и контрпродуктивное авторитарное взаимодействие с обществом. В результате к 2020 году Россия превращается в сильно раздробленное политическое и социальное пространство с застойной экономикой и крайне низким уровнем идентификации россиян с государством, гражданами которого они формально являются. Но из-за вышеупомянутой агрессивной неподвижности как масс, так и элиты единственный путь выхода из этой ситуации пролегает через глубокий и длительный кризис: для того, чтобы изменение показалось желанной перспективой, удар по индивидуальному благополучию граждан должен быть сокрушительным. Однако поскольку изменения будут происходить в атмосфере политического отчуждения, отсутствия подлинной общественной сферы и отсутствия легитимных и укорененных горизонтальных социальных институтов, вероятность того, что перемены окажутся демократическими, очень мала.

продолжение http://ttolk.ru/?p=22728

Отредактировано Ириска (Суббота, 17 января, 2015г. 18:54:51)

0


Вы здесь » Заблудившиеся в зеркалах » Естественный Мир » Социальная революция